Михеев Виктор Владимирович

Михеев Виктор Владимирович - Ведущий инженер-электроник. Работает в ДМНГ с 1975 г.

Радиогеодезия. 70-е годы.

И 15 июля 1975 г. приняли меня в отряд радиогеодезии Тихоокеанской экспедиции, чтобы заменить в Приморье начальника радиостанции, который не был в отпуске уже 5 лет. После инструктажей, экзаменов и прививок от энцефалита в конце июля через Владивосток долетел до Тернея, где и пробыл почти неделю, т.к. где-то над перевалом висела туча, и малая авиация в таких случаях не летала. Но, в конце концов, Ан-2 все же взлетел и долетел до грунтового аэродрома п. Кузнецово, где в одном из дворов и стояла радиогеодезическая станция (РС). Это была уже устоявшаяся расстановка нескольких лет с двумя РС на материке (п. Кузнецово и п. Гроссевичи) и двумя РС на о. Сахалин (р. Старица под м. Ламанон и п. Новосёлово). После знакомства хозяйка дома (она же радиотехник на полставки нашей РС) Анна Ивановна Баштовая организовала обед. Перед уезжающим в отпуск Воиновым Валентином Павловичем поставила большую эмалированную миску, куда сразу было положено и влито первое, второе и третье, а он сам уже добавил туда же сахар, перец, пояснив мне, что так вкуснее, а в животе все равно все мешается. Позже я узнал, что жена Валентина Павловича в те времена работала зав. производством в ресторане «Сахалин». На следующий день Воинов В.П. улетел на Сахалин, а мы со старшим радиотехником Булыгиным Владимиром Алексеевичем стали по очереди дежурить у работающей РС. Он мне показал уже отлаженное дело, имущество, я постепенно познакомился с жителями, отметился на рядом стоящей погранзаставе.

За час до восхода солнца нужно было включить питание задающего генератора, чтобы к началу работы он был прогрет и обеспечил стабильную частоту излучения. После восхода солнца на служебной радиосвязи с главной нашей РС и НИС обсуждались проблемы, график работы и включались в работу. Далее нужно было достаточно часто прослушивать излучение главной РС – ретранслятора, где было слышно нарушение в работе всей радиогеодезической системы и можно было определить на слух, какая из РС неправильно работает, или не работает вообще. Перед заходом солнца с НИС давали отбой работе на сегодня и давали время готовности на завтра.

Все четыре РС системы «Поиск» были переделаны из самолетных радиостанций с питанием от 27 вольт. Приёмник и передатчик были полностью ламповые. Высокое напряжение 300 вольт получалось с помощью мотор-генератора-умформера, который при работе громко шипел, как примус.

Чуть в сторонке под навесом стояли два бензоэлектрических агрегата, один из которых всегда тарахтел при работе РС.

В п. Кузнецово была своя электростанция, но свет в дома подавали только с наступлением сумерек и до 23 часов, да и качество его оставляло желать лучшего. В 50-х годах в поселке проживало около тысячи жителей. Занимались прибрежным ловом и заготовкой леса. А в 75-м осталось около 30 человек, но еще были отделение связи, клуб, магазин, аэродром и очень плохая дорога через перевал в соседнее крупное село Усть-Соболевку, которую все называли по-старому – Тахобэ.

Мне сказали, что еду я сюда на месяц, от силы на два, но сворачивать радиостанцию и уезжать пришлось только 7-го января уже следующего 76 года.

Светлое время, а значит и время работы, становилось все короче, бензина все меньше. В конце сентября НИС «Поиск» привез нам в бочках бензин, а в мешках – валенки, шубы и шапки. Кстати, НИС не могли работать в темное время суток именно из-за радиогеодезии. Ночная иносфера отраженными волнами забивала приемники ретранслятора и судового приемоиндикатора.

Только в 77-м году на северо-востоке о. Сахалин удалось добиться приемлемой работы радиогеодезической системы в темное время суток, сократив расстояния между передатчиками и приемниками до 150 км. Но там уже была лампово-полупроводниковая системы «Поиск-М». Правда, перед этим, в 76-м году мы на деле проверили и поработали на французской системе «Торан». В начале мая мсье Анри Арандига рассказал и показал, как она работает, а в конце мая мы развернули «Торан» на маяке Пильтун, маяке Чайво (ретранслятор), маяке Набиль (под п. Катангли) и мысе Делиль Де ла Кройера (50 км севернее п. Пограничное) для работы НИС «Орин-Арктика».

На занятиях мсье Арандига все никак не мог понять, как мы все 15 человек сразу собираемся работать на одной системе, ведь он один во Франции работает на двух системах, переезжая на машине вдоль берега со станции на станцию. Правда потом оказалось, что и четверых человек не хватает, чтобы поднять мачту антенны. На самой южной станции мыса Делиль Де ла Кройера четыре человека только с помощью прилетевших на вертолете подняли мачту антенны (ну, не предусмотрели лебедку на такой случай французы). Да и Арандига потом рассказывал, что сидел в Австралии один на станции в безлюдье и кормил шакалов колбасой, чтобы те не погрызли ему кабель от передатчика к приемнику. Он заметил, что стоит утром не кинуть в кусты несколько кусков колбасы, как кабель оказывался погрызен и работа вставала.

Но он сидел один 3-4 недели, а потом ехал в любую точку мира на пару недель. А мы сидели на станциях по 3-4 человека и по 5-6 месяцев, пока льды давали НИС работать, а потом зимой, заработав отгулы, отдыхали, кто как мог дома.

Но система «Торан» по сравнению с нашими «Поиск-М» и «Поиск-Д» в мелочах выделялась в лучшую сторону. Автономное электропитание обеспечивал бензоэлектрический агрегат, который заводился электрическим стартером-кнопкой. Бензин шел по шлангу прямо из 200 литровой бочки, что обеспечивало работу чти на неделю. Работа контролировалась по транзисторному радиоприемнику, с которым можно было ходить достаточно далеко, а не сидеть все время под антенной передатчика. На каждой РС был полный комплект ЗИП с красивым и удобным инструментом.

В целом же «Торан» не оказался абсолютно надежной системой, отказы были, может быть чаще, чем у наших «Поисков». Позже купили мы и две системы «Силедис» с большей точностью и меньшей потребляемой мощностью. Но значительно более сильные изменения происходили с техникой судовых навигационных комплексов. Интегральный навигационный комплекс «Джин» включал приемоиндикаторы наших береговых систем «Торан», «Силедис», а также глобальных систем навигации «Омега», «Лоран» и спутниковой системы «Транзит».

Организационно было два отряда радиогеодезии, каждый из которых придавался той полевой партии, НИС которой надо было обеспечить радиогеодезическим полем в районе работ. Поэтому пришлось побывать во всех партиях, которыми руководили Долгунов К.А., Глушков Е.И., Алешин В.П. Они же и оценивали качество работы радиогеодезии, находясь на борту НИС. И через них решались кадровые вопросы и вопросы снабжения в межсезонье, когда все были в Южно-Сахалинске на улице Сан-Катаяма, 6. А во время полевого сезона, когда кончались деньги на транспорт, лимиты на бензин, по многим другим вопросам мне часто приходилось звонить из Охи, по выходным дням домой Казимирову А.А., т.к. в рабочее время просто нельзя было дозвониться и по срочному заказу тоже – такая была связь. Не было ни одного случая, чтобы Авенир Андреевич дал понять, что я мешаю ему отдыхать в законные его выходные, и все вопросы помогал решать положительно и оперативно.

В 1979 году была образована радиогеодезическая партия № 5, одна из самых многочисленных, куда кроме двух отрядов радиогеодезии вошли гидрографы, два отряда спутниковой навигации, а позже и лаборатория Прохорова В.И.

Из-за специфики работы текучесть кадров была большая. Некоторые люди не успели даже и запомниться, но некоторые сумели продержаться и десятилетия.

Много раз я видел, как трудно складываются отношения между людьми среди малочисленных коллективов на отдаленных метеостанциях и маяках. То же самое происходило и у нас, когда 2-3 человека в течение нескольких месяцев вынуждены были общаться только между собой и круглосуточно. После таких сезонов даже некогда близкие друзья старались подальше держаться друг от друга.

Много лет до меня, мало и много при мне в радиогеодезии работали Коба В.С., Иус В.Ф., Рябушев И.П., Андреев Г, Балкавой А.З., Ивасеев Ю.Ф., Краснов Е.В., Юнатанов Б.М. Все они были людьми почтенного возраста, как мне тогда казалось. Но с появлением импортной техники, а особенно с появлением возможности работать за границей, стала устраиваться и закрепилась на работе молодежь. Полгода проработала в 1981 году береговая система радиогеодезии «Силедис» в Болгарии и много лет во Вьетнаме. Не сомневаюсь, что те, кто там побывал, получили незабываемые впечатления и им есть что вспомнить и рассказать.

Рождение сына и необходимость уезжать на много месяцев в самое неподходящее для семьи время вступили в противоречие, и в конце 1983 г. я перевелся на вычислительный центр в группу фотовывода и интеркома. Очень интересным и приятным было ощущение твердого распорядка рабочего дня, месяца, года. Редко, когда случались неожиданности и авралы, и надо было решать проблемы в нерабочее время. Все выходные и праздники можно было планировать по своему усмотрению. Силос и осенние сельхозработы – смена деятельности, а это – лучший отдых по утверждению известного классика.

Сайбер-172, РДС-500, ТНР-95 были закуплены, установлены и запущены с большим запасом прочности. Кроме достаточно подробной техдокументации имелся полный комплекс ЗИП, настолько полный, что некоторые детали так не распакованные и выбросили, потому что некоторые вещи могли сломаться, если ВЦ вдруг попал бы под бомбовый удар. Но такого, к счастью, не произошло и все вышеперечисленное рабочее оборудование вместе с энергосистемой, тоже в рабочем состоянии, было демонтировано, как морально устаревшее, в начале перестройки.

Под горячую руку сломали и централизованную систему кондиционирования, жалкое подобие сегодняшней – два десятка настенных кондиционеров. Но современная вычислительная техника менее критична к наличию пыли и колебаниям температуры и влажности.

Зато появилась система бесперебойного электропитания, а позднее и дизель-генераторы. Это произошло весьма вовремя, ибо качество городской электроэнергии на глазах деградирует, часто происходят неожиданные отключения, да и параметры подаваемого напряжения далеко не всегда в пределах нормы.

Что же касается радиогеодезии, то к концу 80-х спутниковая группировка американской системы «Транзит» деградировала по количеству рабочих спутников и их качеству, и пользоваться приёмоиндикаторами стало проблематично. Зато доступней становилась опять-таки американская глобальная спутниковая система позиционирования GPS, параметры которой делали просто ненужным применение локальных береговых систем радиогеодезии. И сейчас каждый турист и автомобилист может купить приёмник GPS от $100, чтобы удобно и непрерывно определять своё местоположение с точностью до метров, что было просто фантастикой 20 лет назад. А что же будет через 20 лет?