- Часть 3

- Часть 3

Казимиров Авенир Андреевич

Воспоминания. Ч.3

Алекс - Юстасу

Радистка Кэт передает продолжение воспоминаний.

Направляю продолжение своих воспоминаний для включения в книгу «40 лет тресту ДМНГ», надеюсь на понимание за задержку с отправкой, а также заранее извиняюсь за некоторые упущения и неточности при изложении данного материала…

Январь 1973 г. – прибытие в г. Краснодар на балансовую комиссию по итогам работы за 1972 г., так сказать, «выход в свет пред ясные очи « руководству только что образованного НПО «Южморгео». Мне и моим коллегам (А.Н. Демидова, И.С. Кушнарев) немного повезло, т.к. перед нами отчитывалась Геленджикская экспедиция (Я.П. Маловицкий), поэтому удалось чуть-чуть сориентироваться по наиболее важным моментам доклада о работе за отчетный период, на постановочных вопросах в адрес объединения и Мингео СССР, о плане на 1973г. и орг-техмероприятиях для его выполнения.

Кроме того, не следует забывать, что в те далекие времена одним из главных документов считались «Социалистические обязательства коллектива по безусловному выполнению и… перевыполнению…». Нам на комиссии задавалось огромное количество вопросов: почему низкая производительность судов, что такое «зимний отстой», чем занимается партия инженерной геологии, почему у наших сотрудников отпуск 36 рабочих дней, какова очередь на жилье, производственная база, условия договоров и финансирования по линии СахТГУ МГРСФСР. В итоге почти 3-хчасовой дискуссии мы заработали оценку «уд», а в решении балансовой комиссии нашли отражения наиболее важные моменты (на тот момент) для развития экспедиции. Большое личное впечатление на меня произвело знакомство с руководством НПО ЮЖМОРГЕО и института НИИМОРГеофизика (И.А.Гаркаленко-ген.директор, М.Р.Пустильников-гл.геолог, В.В.Заборский-зам. По общим вопросам и кап.строительству, М.И.Кожевниковой-гл.бух., Ю.Н.Иноземцев-нач.ПЭО, В.И.Приймой-зам.директора по науке, Я.П.Малавицкий-нач.Геленджикской экспедиции, его преемник В.М.Агеенко, нач.ВЦ Геленджика Г.Н.Грашкин, руководители ведущих отделов института О.И.Рогоза, А.И.Крючков (да тот самый А.И.-мой первый начальник сейсмопартии на Сахалине, который теперь заведовал лабораторией морских приемных устройств), Д.В.Клочков, супруги Земцовы-ведущие геофизики обработчики.

С завистью я ознакомился с геологическими разрезами по Галицинскому поднятию, полученными с помощью импортного цифрового комплекса «Геоспейс-1701»,с макетом регистрирующего комплекса «Град» (совместная разработка института «Южморгео», МИНХиГП и Рязанского электротехнического института), с пакетом обрабатывающих программ на ЭВМ Минск-32, с разработками в области пьезокос (ПСК 6, ПСК 8), невзрывных источников колебаний (ПИ 1, ПИ 1В, ПИ 1Б совместно с Раминским отделением НИИ Геофизики). Как показала жизнь – все эти разработки нам пришлось брать на вооружение и внедрять на практике уже в ближайшие один два года.

Самый важный итог заседания балансовой комиссии – шельф Сахалина очень перспективен в геологическом отношении для поисков и разведки морских месторождений нефти и газа, поэтому наша задача стала очень серьезной, но конкретной – это подготовка структур к глубокому бурению, столько-то пог.км геофизических профилей, столько-то кв.км перспективных площадей, 100%-ое финансирование только по отрасли «нефть и газ», никаких изысканий на полиметаллические россыпи и другие твердые п.и. О последних сразу хочу сказать особо, т.к. в экспедиции на тот момент уже сложился крупный коллектив инженерно-геологической партии в количестве около 40 человек, не считая экипажей моряков НИС «Геофизик» и НИС «Геолог» - это геологи, буровики, электроники, лаборанты, и просто их сократить было бы, мягко говоря, по человечески жалко, а по большому счету неразумно и кощунственно. Поэтому мы вместе с главным инженером Я.Н. Протасом при всяческой поддержки М.Р. Пустильникова (очень мудрый был человек!) сумели убедить остальное руководство «Южморгео» и УМГРР МГСССР в необходимости сохранения этой структурной единицы с переориентированием их исследований на мелко-средне-крупномасштабное картирование шельфа для изучения инженерно-геологических условий верхней части разреза, в перспективе включая детальную подготовку площадок для постановки на грунт СПБУ и ППБУ при проведении глубокого поисково-разведочного бурения, изучения трасс будущих подводных нефте-газопроводов и точек строительства стационарных ледостойких платформ для добычи УВ-сырья. Мы оказались полностью правы, а коллектив этой партии под непосредственным руководством таких энтузиастов, как И.И. Гриценко, М.А. Шпеталенко, М.П. Вознюк, А.Г. Меликов, А.Н. Стаценко, И.А. Бочковский, В.Н. Костюхин, П.В.Зыбинский, благодаря постоянному внедрению новых технических средств и специализированного флота, в дальнейшем могла успешно решать свои задачи на шельфе Сахалина, Вьетнама. Со временем она преобразовалась в самостоятельное подразделение – ДМИГЭ ВМНПО «Союзморинжгеология» (г. Рига). Многие из этих специалистов стали крупными руководителями в своей подотрасли на Сахалине, Мурманске, Риге. Небольшая деталь: первую диссертацию кандидата геолого-минералогических наук среди работников Тихоокеанской экспедиции успешно защитил (и опять с благославления М.Р. Пустильникова) именно работник партии инженерной геологии М.А. Шпеталенко, причем уже в 1976 г.!

На обратном пути с остановкой в Москве я доложил о результатах балансовой комиссии в УМГРР МГСССР, где еще раз заострил наиболее проблемные вопросы. К моему и нашему общему счастью я встретил полное понимание и поддержку руководства, а главное мне очень повезло на замечательных людей ( Н.П. Будников – бывший сахалинец-нефтяник, А.Г. Краев- опытнейший геофизик, выпускник СГИ на год раньше меня, учился в одной группе с В.П. Алешиным, В.В.Федынским – член коллегии министерства, начальник управления геофизических работ, В.И. Игревский – зам. Министра, В.Г. Зубарев – первый заместитель министра, наконец, вновь назначенный молодой и энергичный министр Е.А. Козловский. Именно их внимание и практическая помощь в увязке с аналогичным пониманием ситуации на уровне Сахалинского Обкома КПСС и Сахоблисполкома придали нам оптимизма в работе, дали первый толчок развитию нашей экспедиции.

В течении всего 1973 г. я в деталях знакомился с состоянием дел на местах, одновременно учась нюансам морской геофизики, знакомился с сотрудниками производственных партий, отрядов и вспомогательных служб. Наша альма-матер на ул.Сен-Катаяма 6 представляла собой ветхое деревянное здание еще японской постройки, здесь же находился склад МТС, гараж на 3 единицы автотранспорта, партия машинной обработки (Луч 1 и ПСЗ 2) арендовала подвал в Черемушках, другой подвал занимала лаборатория по ремонту полевой аппаратуры, партия инженерной геологии на зиму арендовала помещение летнего детского лагеря Сах ЖД, расположенного в городском парке, а опытно-методическая партия УГД-ВКР имела «базу» (два барака и рыбацкий баркас) в пос. Горнозаводск Невельского района. Флот экспедиции к тому моменту состоял из полученных в бесплатную и бессрочную аренду от военных СРТ-300 (НИС «Геофизик») и СРТР-400 (НИС «Геолог»), и единственное судно, числящееся на нашем балансе – это НИС «Мирный», построенного по китайскому проекту еще 1958г.как морской буксир. Корабли на зиму «притыкались» во внутренний военный ковш п.Корсаков на уровне личных знакомств капитанов и моряков, экипажи которых почти на 100% состояли из бывших рыбаков Сахрыбпрома, Корсаковского БОР, Невельской БТФ, текучка была страшная, резерв кадров полностью отсутствовал. Но уже тогда и среди полевиков геофизиков и среди моряков были как бы свои ветераны и лидеры - это такие специалисты как Е.И Глушков, Г.Ф. и Н.С. Балабко, Н.А. и В.В. Барановы, С.А. Фалев, В.Н. Брызгалов, В.П. Белокрылов, В.А. Позняк, В.Б. Аншаков, В.И. Козин, В.И. Прохоров, И.И. Гриценко, Ю.И. Суворов-Сосюра, Н.С. Малахов, Н.Ф. Степанов, А.А. Каплинский, Ю. И. Федорченко, А.А. Саратовцев и многие другие.

Если производство держалось на уже достаточно опытном главном инженере Я.Н. Протасе, то хозяйственная деятельность и снабжение целиком осуществлялась целиком под руководством обаятельного С.И. Розина, одно его «клянусь честью» решало многие вопросы в части аренды помещения, лимитов на ГСМ, лимитов на продукты для судов и отрядов радиогеодезии. Сегодня не могу не вспомнить еще одного старейшего сотрудника М.Е. Ващенко, чего стоит одна из его командировок в г.Армавир для заключения договора на поставку нам 150 тыс. ниппельных камер, так необходимы при работе с УГД ВКС. Все вы прекрасно помните как красочно выглядела с этими шариками наша праздничная колонна на первомайских и ноябрьских праздниках.

Очень много времени занимало установление деловых отношений с Сах ТГУ, Сах КНИИ, Сахалиннефтью, ЦКБ Сахрыбпрома, объединением Сахалинстрой, руководством г.Южно-Сахалинска. Сегодня я с благодарностью вспоминаю ту помощьи поддержку, которую постоянно оказывали И.И. Тютрин, А.Я. Табояков, Г.П. Смирнов, С.Л. Соловьев, П.М. Сычев, И.К. Туезов, Г.С. Гнибиденко, Н.П. Зарудний, Ю.А. Тронов, Г.А. Поляков, В.С. Цицерук, И.С. Бородин, В.А. Киляков.

Наибольшую сложность представляло многоступенчатое согласование в ВГФ перечня объектов работ, увязка геологических заданий, отчетность по подготовленным структурам, организация финансирования через Стройбанк, буквальное выбивание лимитов подряда местным строителям через Главвостокстрой г. Хабаровска, лимитов на ремонт судов через Минморфлот и Минрыбхоз, лимитов на вертолетное обслуживание радиогеодезических отрядов.

Все мы прекрасно понимали, что увеличение объемов ГРР в денежном и натуральном выражении (как полевых, так и камеральных) требуют привлечение большого количества специалистов, однако полное отсутствие жилья (большинство из наших сотрудников арендовала частные неблагоустроенные фанзы по всему городу) заставила нас принять решение до выделение капвложений на строительство начать строить жилье в пос. Луговое, (поселок геологов Сах ТГУ) за счет статьи расходов «временные здания и сооружения». Одновременно мы начали приглашать на работу местных геофизиков и геологов, так в экспедицию пришли В.В. Рыбак-Франко, Л.Н. Суховольский, Э.Г. Пудиков, И.И. Хведчук, В.А. Зайцев, Т.И. Карпей, В.И. Джуринский. Хорошо вписались в коллектив и вчерашние молодые специалисты москвичи П.П. Снетко, В.А. Гагарин, Ю.М. Воробьев, Г.П. Федотов и др. ребята. Тогда у нас еще не ни нормальных пароходов, ни валютных загранрейсов, все мы лишь могли завидовать коллегам из Сах КНИИ, которые на НИС «Пегас» и «Морской геофизик» практически постоянно уходили на необъятные просторы Тихого океана, все мы тогда просто работали не за страх, а на совесть, но твердо были уверены, что наше время скоро придет!

Несмотря на все объективные трудности производственный план и геологическое задание на 1973 г. экспедиция выполнила, однако главным результатом для нас, на мой взгляд, явилась выделение площадки под начало строительства 1-го 60-квартирного дома на ул. Хабаровская, заключение договора на аренду помещения для строительства ВЦ Минск-32 (ЦЛ СахТГУ), а также завершение Минсудпромом проекта на строительство головного геофизического судна МГ СССР на Хабаровском заводе «Ленинская кузница» целевым назначением нашей экспедиции. Кроме того ЦКБ Сахрыбпрома подготовила и согласовала с Регистром СССР проект переоборудования НИС «Геофизик» на установку станка ЗИФ-300 для бурения инженерно-геологических скважин.

1974 г. – После защиты годового отчета на балансовой комиссии НПО Южморгео за 1973г. в решении было записано о постовке нам вне плана за счет резерва Министерства геологии вычислительной ЭВМ Минск-32 вместе с комплесом программ обработки института НИИ Моргеофизика, прричем поставка ЭВМ 3-ий квартал 1974 г. с вводом мощностей обработки - 1-ый квартал 1975 г. Все силы наших снабженцев (С.И. Розин, В.М. Куница) брошены на изыскания дефицитных в те времена фальшполов, стен, потолков, электрических кабелей, кондиционеров. Усиленно комплектуется коллектив ВЦ, в чем большая заслуга принадлежит его первому руководителю В.В. Рыбак-Франко. На должность гл. инженера ВЦ приглашен из Краснодара опытный электроник В.И. Бакаев, по переводу из местных Сахалинских организаций прибыли В.А. Буряков, И.А. Халецкий, В.П. Радецкий, В.В. и Т.М. Семикоз, В.И. Хаджинов. Машинный зал ВЦ был сделан в кратчайшие сроки, поэтому во время инспекционной командировки на Сахалин руководства НПО Южморгео (И.А. Гаркаленко, М.Р. Пустилников) в июне 1974 г. с удовлетворение был подписан акт о готовности к приему, монтажу и пуску ЭВМ Минск-32. Кстати, этот первый визит вышестоящего руководства на остров запомнился еще тем, что в ночь с 16 на 17 июня по югу пронесся сильный циклон со снегом, обледенением и ветром, а на следующий день состоялся визит в порт Холмск на борт арендованного в Провиденской гидробазе ММФ ГС «Степан Малыгин», где была продемонстрирована в производственном режиме работа установки УГД ВКС. И опять нам вместе с Я.Н. Протасом пришлось убеждать генералов о необходимости завершения НИР – ОКР и создании опытного заводского образца с проведением межведомственных государственных испытаний. Нам на страх и риск под личную ответственность было дано неофициальное «добро». Кстати ГС «Степан Малыгин» в то лето нам здорово помог в выполнении поисково-детальных работ на северо-восточном шельфе, т.к. НИС «Мирны» надолго задержался с ремонтом во Владивостоке.

Здесь же хочу остановиться вот на каком моменте. Главный геолог объеджинения М.Р. Пустильников, знакомясь с геологическими материалами по отдельным площадям и антиклинальным структурам присахалинского шельфа, в одночасье разрушил бытующее в то время расхожее мнение, что в море все структуры будут очень крупные и очень просто построенные. Когда М.А. Баранова, как ответственный исполнитель, показала ему пликативный вариант структурных построений по Одопту с сеткой профилей 4х6 и местами 2х4, он так прямо и сказал: «Что это тут за яйца ты нарисовала?…» Да, действительно , он был отличный специалист-геолог, мудрый ученый и прекрасный человек – он уже тогда всех нас призывал к более осмысленному и всестороннему подходу при геологической интерпретации геофизических материалов, к необходимости сгущения сетки профилей, к переходу на ОГТ с увеличением кратности наблюдений, к глубине освещенности разреза, более высокой разрешенности сейсмической записи. Ныне все его тезисы блестяще подтверждены поисково-разведочным бурением, 3-хмерной сейсморазведкой и началом разработки этого нефтегазоконденсатного месторождения.

Завтра продолжим. Радистка устала.

(Продолжение следует)

С уважением, Казимиров.

17.03.04