- Часть 2

- Часть 2

Казимиров Авенир Андреевич

Воспоминания. Ч.2

Снова Вам всем добрый день и привет из Краснодара!

В продолжение последнего послания от 17 марта направляю очередную

Порцию воспоминаний, по моему разумению эту главу можно будет назвать «…Большие Этапы Большого Пути…»

Так как эта часть виршей является самой важной, то передо мной встала сложнейшая задача. Во-первых, не упустить что-то наиболее существенное и интересное, а  с другой стороны – в условиях очень большого временного отрезка – максимально не забыть упомянуть о людях, своим трудом вписавших свою лепту в историю становления и возмужания нашей организации, ставшей, в конце концов, одной из крупнейших специализированных компаний  на внутреннем и международном рынке морских геологических услуг.

Насколько мне это удалось – пусть судит оргкомитет и редколлегия. Я, лишь в меру своей памяти и при полном отсутствии литературного интеллекта, постарался придать какой-то законченный смысл наиболее крупным «вехам» в увязке широкого спектра вопросов. Цели и задачи – оргструктура и подчиненность – техническое и методическое перевооружение – геолого-экономическая эффективность  и, наконец,  люди геофизики, геологи, моряки, буровики, электроники, программисты, АУП и МОП, которые творчески подходили к решению все возрастающих требований морской геофизики. Ниже пойдет текст, по содержанию соответствующий предлагаемому названию этого раздела:

…В многолетней славной истории коллектива Экспедиции /Треста сегодня смело можно выделить несколько крупных этапов, каждый из которых четко характеризовался и ростом геолого-геофизических исследований, и технической революцией в методике и технике морских работ, в обработке и интерпретации результатов. Это в конечном итоге, позволяло значительно повышать геолого-экономическую эффективность морской геофизики и наращивать минерально-сырьевую базу Дальневосточного региона СССР. Имеется в виду планомерное изучение перспектив нефтегазоносности акваторий на шельфах Сахалина, Магадана, Камчатки, Чукотки, выявление и детальную подготовку структур для постановки поисково-разведочного бурения и прогнозирование локализованных запасов нефти и газа по категории С3.

Безусловно, уникальная геология огромной геосинклинальной зоны на стыке Азиатской и Тихоокеанской тектонических плит подарила всем нам шанс испытать истинное профессиональное счастье и чувство гордости от проделанной работы. Но, одновременно следует объективно признать ту огромную поддержку союзных министерств и ведомств, областных советских и партийных органов, своевременно придавших особое значение развитию нефтегазопоисковых работ на сахалинском шельфе, которые сегодня, хотя и с опозданием, в конце концов, стали реальной отдачей окупаться во благо социально-экономического развития области, всех сахалинцев и курильчан!

Этап I. 1965 – 1971 гг.

Я позволю себе взять смелость назвать этот этап «Период рождения и становления», тем более что информацию о первых шагах коллектива и его организационных переподчинениях получал лишь из общения с тогдашними руководителями (В.А. Сиплатов, С.И. Розин, М.Х. Лившиц, Я.Н. Протас, А.В. Журавлев). Особенно большое впечатление на меня производили геологические результаты работ, представляемые на выездных заседаниях Ученых Советов, проводимых совместно ВНИИМоргео – СахКНИИ – СахТГУ.

Громадные по протяженности профили, информативность сейсмических разрезов по глубине, высокая разрешенность записи, отчетливые антиклинальные перегибы и зоны максимальной мощности осадочных отложений вызывали у нас «сухопутчиков» чувство зависти, тем более что в техническом оснащении мы тогда шли на шаг впереди. А у них всего лишь – аналоговая запись с чернильным перописцем, монтаж и склейка сейсмограмм, ручная корреляция отражений по фазам. Опытные геологи-руководители тех времен (П.М. Сычев, А.А. Гагельганц, Я.П. Маловицкий, А.П. Милашин) основываясь на этих первых результатах, уже тогда сделали единодушный вывод о высокой нефтегазоперспективности сахалинского шельфа и предсказали большое будущее по развитию морских работ.

Но постепенно внедрялась и новая техника, совершенствовалась методика морских исследований. На смену малопроизводительной и дорогой донной гравиметрической съемке пришла комплексная геофизическая съемка (МОВ-ОГТ- набортная гравиметрия приборами ГМН - забортная магнитометрия приборами ММП), появилась аналоговая система обработки («Луч-1», ПСЗ-2М, ПСЗ-4). Как ни странно, но когда в 1966 году вышло знаменитое Постановление о категорическом запрете на применение взрывчатки при морской разведке, это дало толчок к разработке и внедрению невзрывных источников возбуждения упругих колебаний (пневмоизлучатели, электроискровые излучатели). И здесь специалисты Тихоокеанской экспедиции (В.А. Ивко, В.И. Козин, Ю.А. Суворов-Сосюра, И.Н. Бочковский) проявили себя с самой лучшей стороны как изобретатели, рационализаторы, инженеры, творчески подошедшие к решению этой сложнейшей проблемы. Так в недрах экспедиции была теоретически обоснована (и даже запатентована!), а затем на пробном макете опробована знаменитая УГД-ВКС (установка газовой детонации на основе использования водородно-кислородной смеси).

А знаменитый «СПАРКЕР» Бочковского по своим ТТД (в смысле и глубинности, и разрешенности освещения ВЧР) при проведении инженерно-геологических изысканий и по сей день является, пожалуй, лучшей разработкой в отрасли.

К большому сожалению, в те далекие времена подчинения нашей, поначалу «группы партий», затем - «экспедиции» далеким Геленджику и Риге очень мало внимания уделялось состоянию материально-технической базы, отсутствовал соответственный флот, жилье, но самое главное – не было четкого геологического задания на каждый год (ни в погонных километрах профилей, ни в квадратных километрах перспективных структур, ни в миллионах тонн локализованных ресурсов нефти и газа). Финансовые средства через Госплан СССР шли в Госгеолком (далее – Мингео СССР), затем во ВНИИМоргео, а оттуда «среднепотолочным» методом  выделялись сахалинцам общей строкой «Геологическое изучение...».

Задание по прибыли (как структурному подразделению научно-исследовательского института) не планировалось, необходимо было ровно на 100% освоить государственные деньги. Если не хватало – добавляли столько, сколько требовалось на вертолетное обслуживание радиогеодезии, на отстой и ремонт судов, на опытно-методические разработки – в те времена никого не волновало. Единственное, что строго лимитировалось – это численность АУП и фонд заработной платы.

Естественно, что такое положение дел не могло положительно влиять на повышение геолого-экономической эффективности морской геофизики в Союзе, поэтому переход на создание в нашей стране крупных научно-производственных объединений (по территориально-географическому принципу) в конце 1972 года ознаменовал собой начало нового этапа – этапа Тихоокеанской экспедиции НПО «Южморгео» Мингео СССР…»

Я чуть позже отправлю еще несколько страничек для I этапа (о работах РС «Геофизик», м/б «Мирный», СРТ «Геолог» и тральщика «Черное море»), а сейчас перехожу к описанию II этапа.

Этап II. 1972-1979 гг.

Его смело можно назвать «Период возмужания и укрепления СТАТУСА».

В этот период произошло множество важных событий. По техническому перевооружению морских работ, цифровой обработке полевых материалов, строительству собственных специализированных научно-исследовательских судов, строительству жилья и производственно-лабораторного корпуса. Это также строительство и пуск в эксплуатацию первого ВЦ (на базе ЭВМ «Минск-32»), затем второго ВЦ (ЭВМ «Сайбер-172»), первый контракт с французами на судне «Орион Арктик». И поэтому я, пусть не кажется, что слишком подробно, буду излагать с некоторыми нюансами наиболее запомнившиеся мне моменты строго по годам, начиная с 1972 года.

Тем более что начало моей непосредственной работы в Тихоокеанской экспедиции пришлось на декабрь 1972 года, когда после предварительного согласования в СахТГУ МГ РСФСР, Мингео СССР и Сахалинском Обкоме КПСС я был рекомендован и приказом от 22.12.72 года в порядке перевода утвержден в должности начальника экспедиции.

Вы прекрасно понимаете, что такое  самый конец года. Это подготовка годового производственного и бухгалтерского отчетов, и последующая поездка в г. Краснодар на первую балансовую комиссию только что созданного НПО «Южморгео», которому теперь стала подчиняться наша организация. Конечно, я имел уже опыт, хотя и небольшой. В течение 1969-1971 г.г. приходилось отчитываться перед руководством СахТГУ о работе Сахалинской геофизической экспедиции, но тут практически все было в новинку, поэтому мандраж был сильный. Сегодня еще раз хочется выразить признательность за практическую помощь и  моральную поддержку Я.Н. Протасу, А.Н. Демидовой, Л.П. Ладынской (зам.гл. бухгалтера), руководству УМГРР Мингео СССР (Н.П. Будникову, А.Г. Краеву, Ю.Б. Казьмину), замминистра В.И. Игревскому. О результатах первого визита в столицу Кубани я расскажу чуть ниже, а сейчас позвольте мне «враз» перескочить в 1974-1975 г.г. Речь пойдет вот о чем:

Летом 1974 года мне посчастливилось присутствовать на расширенном заседании Коллегии Мингео СССР, посвященном состоянию геологоразведочных работ на шельфах морей и мерах по их усилению. С большим докладом выступил начальник Управления морских ГРР МГ СССР Будников Н.П., затем с содокладом – замминистра Игревский В.И. В многочисленных прения все подчеркивали важность и необходимость ускорения работ, проводили конкретные цифры необходимых средств по отдельным акваториям, а также требуемые капитальные вложения в строительство специализированного флота и морских буровых платформ.

В конце выступил министр Козловский Е.А., который предложил проект Постановления Коллегии принять за основу и дал поручение подготовить развернутую справку для доклада в Совет Министров и на секретариате ЦК КПСС.

Все мы уже покидали зал заседания, когда неожиданно (и в нарушение субординации) слово попросил член коллегии – начальник Глав ПЭУ Министерства Перваго А.Н., который дословно сказал: «Все это очень хорошо, интересно и важно, но денег нет, и … не будет!» Дальше наступила неловкая заминка, объявили незапланированный перерыв, во время которого я услышал из уст очень высокого чиновника только что родившийся анекдот: «А вы слышали про новую формулу в математике – Д-квадрат-ПR? Нет?  Что она означает? Она означает – «давай - давай - потом разберемся»,  иными словами,  «вы говорите-говорите, а денег все равно не будет!..»

То есть, даже в те времена нашей супердержавы запрашиваемые ассигнования оказались лишь на бумаге!

К счастью, это пророчество г-на Перваго А.Н. не сбылось, кое-какие средства от государства все-таки выделялись на НИР-ОКР разработки, на строительство НИС, модернизацию вычислительной техники и, наконец, что не менее важно, - на строительство жилья.

Но главным толчком по развертыванию морских исследований непосредственно на сахалинском шельфе следует считать подписанное в 1975 году Межправительственное Соглашение между СССР и Японией «О проведении геологоразведочных работ на шельфе о. Сахалин, поиску месторождений нефти и газа, их обустройству и добыче с поставкой в Японию полезных ископаемых из этих месторождений». От нашей стороны данное соглашение курировал Минвнешторг, а в Японии была создана специальная полугосударственная компания «СОДЕКО» (полное название «Сахалин Каймацу Керёку Кабусики Кайся»), которая всего за 6% газовых предоставила нам 3 кредита:

кредит «СОДЭКО-1» - на120 млн. долларов США для выполнения программы ГРР (морская геофизика, инженерная геология, поисково-разведочное бурение);

кредит «СОДЭКО-2» - на 40 млн. долларов США для достройки и переоборудования геофизических судов, закупки мощного вычислительного центра с полным комплектом программ обработки;

кредит «СОДЭКО-3» - поставка товаров повышенного спроса в Сахалинскую область на общую сумму 40 млн. долларов США.

А погашение данных кредитов предполагалось осуществить поставками нефти/газа только в случае открытия на нашем шельфе месторождений, рентабельных для разработки.

Для оперативного контроля за выполнением Программы ГРР в г.Южно-Сахалинске была создана постоянно-действующая Рабочая Группа, а итоги работ 2 раза в год подводились на заседаниях Советско-Японского Комитета (поочередно в г.Москве и г.Токио).

Особо следует отметить, что руководством Мингео СССР (Е.А. Козловский, В.И. Игревский), УМГРР (Н.П. Будников), НПО «Южморгео» (И.А.Гаркаленко, М.Р. Пустыльников) при огромной поддержке Сахалинского Обкома КПСС (П.А. Леонов) и Сахоблисполкома (Н.В. Шевцов, Н.А. Захаров) было буквально «пробито» Постановление СМ СССР от ноября 1975 года. В Постановлении конкретно и четко предусматривалось выделение необходимых ассигнований для строительства в г. Южно-Сахалинске ПЛК (производственно-лабораторный корпус – I очередь), ВЦ и жилых домов.

Сегодня еще раз хотелось бы назвать и бывших руководителей Южно-Сахалинского горисполкома (В.С. Цицерук, И.С. Бородин), Главсахалинстроя (В.А.Киляков), Трансстроя (Н.В.Панченко), оперативно решавших вопросы выделения участков под строительство, по согласованию и принятию дополнительных планов подряда.

На сегодня послание заканчиваю, но оно будет далеко не последним, как говорится – продолжение следует.

С уважение, Казимиров.

09.04.04.

P.S. Какое впечатление у Вас от «Введения», отправленное еще 17 марта 2004 г.?

(Продолжение следует)

С уважением, Казимиров.

17.03.04